Репетиция будущего

Начинается эпоха разумных машин, и как мы любим в театре: она начинается с конфликта. Долгое время мы думали, что машины возьмут на себя тяжелый и монотонный труд, а мы сохраним за собой самое приятное — свободное время и творчество. Но реальность оказалась страннее. Одними из первых нейросети изменили мир производства культурного контента. Уже сегодня можно синтезировать каждый элемент спектакля. В перспективе без участия человека.

При этом очевидно, что без ИИ не обойтись в самых разных сферах жизни. Его позитивное влияние неоспоримо. Применение виртуальных помощников, творческих инструментов, робототехники, а также использование ИИ в промышленности, здравоохранении, транспорте и образовании приносит значительные результаты. Осознание роли ИИ в жизни современного человека и в будущем, а также вечная и неизбежная конфликтность этой темы — прекрасный материал для театра.

Мы назвали нашу лабораторию «Нейротеатр: репетиция будущего», потому что репетиция — театральный метод исследования реальности. Театр выдвигает гипотезы и изучает мир через действие и слово. Знание рождается в репетиционном зале, проходит проверку зрителем и становится частью культуры.

Искусственный интеллект уже меняет способы создания текста, изображения, музыки и видео. Более того, ИИ меняет самого человека — в том числе зрителя. Через несколько лет театру придется работать уже с другим зрителем. Этот зритель будет разговаривать с моделями, генерировать изображения, каждый день видеть синтетические лица и слышать искусственные голоса. Само присутствие ИИ на сцене быстро перестает быть событием. Гораздо важнее понять, как меняется человек рядом с ним. Поэтому центральным предметом исследования лаборатории становится человек в эпоху разумных алгоритмов.

Эпоха ИИ только началась, но уже очевидно: инструменты меняются быстрее учебных программ. Профессии меняют очертания. Знание успевает состариться еще в процессе усвоения. Ценность приобретает способность начинать заново.

Для большинства профессий состояние новичка считается временным. В театре оно встроено в сам метод работы. Каждый спектакль начинается с момента, когда ключи к постановке еще предстоит найти. Даже самый опытный артист приходит на первую репетицию без готового ответа. Репетиция превращает состояние новичка в профессиональный метод: пробовать, ошибаться, менять решение, снова начинать и двигаться дальше.

Поэтому театр способен поставить еще один важный вопрос: как жить и действовать в мире, где привычная опора постоянно смещается?

Страх, растерянность, азарт, потеря профессиональной уверенности становятся такими же материалами лаборатории, как и цифровой двойник, генеративный текст или алгоритмический персонаж.

В нашем репетиционном зале мы ищем язык, на котором театр сможет говорить об ИИ, с ИИ, против ИИ — через тело, пространство, время и зрительское присутствие. Мы репетируем будущее, пока будущее репетирует нас. И задаем себе вопросы:

Что технология нейросетей меняет в отношениях между людьми на сцене?

Способен ли искусственный интеллект стать для театра полноценным медиумом — средой, которая рождает собственный язык, формы присутствия и способы встречи со зрителем?

Может ли эстетика генерации — вариативность, вероятность и отсутствие окончательной версии — стать таким языком? И какие еще эстетики смогут предложить нейросети?

Какие этические, социальные и прочие конфликты, связанные с ИИ, могут стать материалом новых пьес, какие уникальные утопии и антиутопии, сюжеты и миры, способно предложить наше время?

Кто становится автором сцены, если машина предлагает материал, драматург выбирает, режиссер собирает, а актер воплощает?

Что происходит с глубиной театральной работы, когда генерация ускоряет каждый этап производства?

Способна ли машина импровизировать, или ее свобода рождается только в глазах зрителя?

Что происходит с живым присутствием на сцене, когда рядом с актером появляется цифровой двойник, робот, алгоритм?

Театр вырос из ритуала. Сможет ли искусственный интеллект породить новую ритуальность, новую процессуальность — спектакль как непрерывный процесс, который меняется вместе со зрителем, пространством и временем? Если да, то какой она будет?

Что театр может дать алгоритмам и людям эпохи разумных машин?
Кому достанется последняя реплика — человеку или машине?